Сегодня
Главная  Новости  Статьи  Задай вопрос Ане 
  <
последние   



поиск   
Расширенный поиск



Статьи   

взгляд на мир глазами студентов


Реклама:
История одного экзамена
Ася Скляревская

Часть первая. Подготовка
Сижу, смотрю биатлон по телевизору... Прекратите смеяться! Увлекательное зрелище, между прочим. Где-то в глубине квартиры истерически заливается телефон. Уразумев, наконец, что сам по себе агрегат не замолкнет, иду на зов. В трубке – подавленный глас одногруппницы:



– Ну, что ты там? Как оно?

– Я там оно никак. А ты?

– Аналогично. Чего делать будем?

На последний вопрос отвечаю горестным вздохом. Действительно, что делать, если завтра в 9.00 экзамен, а определение собственных знаний как «ни в зуб ногой» равносильно лести себе любимой?

Утешать свою, подающую смутные сигналы из подсознания, совесть приходится тем, что время детское (полвторого ночи), так что надежды прочесть еще хоть что-то по предмету (например, название) еще теплятся...

Проснувшись около 11 утра и ощутив отчетливый и, что особенно неприятно, растущий дискомфорт в области тонкого кишечника, понимаю, что в него, видимо, за ночь трансформировалась радость от победы женской биатлонной сборной в эстафете на очередном этапе кубка мира. Иной информации мой мозг не содержит.

Наложив такой макияж, будто впереди финал конкурса «Юный Визажист», отправляюсь в институт. В вагоне метро, удобно пристроив собственное тело между бабушкой, жующей конфеты из сумки, и представителем какой-то тюркской народности, вспоминаю, что хотела «читануть конспекты по пути». «Ну и ладно!» – проносится в моем воспаленном сознании.

Часть вторая. Перед бурей
Приехав в «альму матер», не без трепета узнаю, что из зашедших в аудиторию еще ни один не вернулся. Путь до экзамена оказывается тернист и полон преград. Сперва стайка подруг перехватывает и увлекает меня на беседу, затем подплывает еще одна приятельница и под уздцы ведет меня пить кофе, не обращая внимания на мои протестующие реплики вроде «Меня и так тошнит. От волнения!» В кафе выясняется еще одна животрепещущая проблема: подругу пригласили на свидание сразу четыре молодых человека, посему от меня немедленно требуется подробная консультация на тему межполовых отношений. Последняя занимает где-то три четверти часа, не считая времени, затраченного на обсуждение планов на выходные и моих новых сережек.

Наконец добравшись до заветной двери, мы с подругой обнаруживаем леденящую сердце картину: в коридоре перед кабинетом не осталось ни одного человека, что означает жесткую необходимость кому-то из нас войти. Это подтверждает и преподавательница, выглядывающая в коридор, чтобы уловлять души человеков. В этот поистине кульминационный момент на помощь мне приходит добрая, чуткая и понимающая подруга, которая, как пишут в художественной литературе, «мягко, но решительно» (причем последний пункт явно преобладает) подтолкнув меня, изрекает:

– Ася, сейчас же твоя очередь…

Захожу, встречаемая семью парами глаз, излучающих самое искреннее отчаяние и иронической репликой:

– Здравствуйте, девушка Скляревская.

Сразу всплывают в памяти аналогии из литературы XIX века вроде «Приехали барышни Облонские…». Попутно вспоминаю, что пришла сдавать именно русскую литературу, но вот какого периода – убейте, не подскажу.

Часть третья. Битва титанов
Тяну билет. Естественно, вытягиваю номер 13, о чем с горькой иронией сообщаю преподавателю. Та радостно усмехается и желает мне удачи. Едва прочитав вопросы, впадаю в легкий транс, ибо названия половины произведений, упомянутых в них, я слышу впервые. Остальная половина – либо что-то из школьной программы, либо те редкие фрагменты лекций, которые я улавливала, иногда просыпаясь. В этой, безусловно, критической ситуации на меня нападает истерический смех, и я даю своему растущему организму требующуюся ему эмоциональную разрядку.

– Ася, вам плохо?

Только тут понимаю, как убого я смотрюсь со стороны, склонившаяся в три погибели над клочком бумаги и беззвучно сотрясающаяся, изредка попискивая. И в этот момент я отчетливо ощущаю ньютоново яблоко, ударяющее меня прямо по кудрявой макушке: эврика! Мне ведь и впрямь плохо… Жаль только, что в ответ на участливый вопрос преподавателя я уже ляпнула: «Нет, спасибо». Но все можно исправить! Поднимаю худую чахоточную руку (вот бы она и вправду была худой и чахоточной!):

– Можно выйти?..

Преподаватель угрюмо смотрит на меня и нехотя разрешает. Передвигаюсь к двери, призвав на помощь весь свой актерский дар и усиленно изображая, что мне действительно ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ ПЛОХО! Изо всех сил пытаюсь убедить экзаменатора в том, что если я не покину аудиторию сейчас, то скончаюсь в страшных конвульсиях и стану лунными ночами являться ей в кошмарах.

Едва выйдя за дверь, я забываю о своей агонии и начинаю оживленно общаться с теми, кто уже сдал экзамен. Через две минуты дюжина сидящих за дверью уже сосредоточенно копается в собственных шпорах, конспектах, ксерокопиях и прочем рукотворном наследии, отыскивая для меня лакомые кусочки. Еще через две минуты я, охая и кряхтя, триумфально вползаю обратно в аудиторию и, как бы невзначай, начинаю судорожно записывать на листе только что обретенную информацию.

Мой восторг перед собственной изобретательностью как-то сразу меркнет, когда меня зовут отвечать.

Сажусь и начинаю неторопливо гнать. Опытный глаз троечника замечает, что преподаватель устала, хочет домой, к мужу и детям, поэтому слушает вполуха. Стараюсь растянуть ответ по каждому вопросу до максимальных размеров, разбавляя его наибольшим количеством вводных слов и вставных конструкций. Временами получаются настоящие синтаксические шедевры, целиком состоящие из словосочетаний типа «таким образом» или «иными словами». Преподаватель слушает, задумчиво кивая. Когда моя болтовня на тему первого вопроса ее окончательно утомляет, она просит меня перейти ко второму. С этим хуже. Ответ на него я почти не успела записать, так что общее количество информации по данному пункту сводится к четырем предложениям. Произнеся их, я делаю паузу, во время которой на секунду вскидываю глаза на экзаменатора и, убедившись в том, что такой краткий ответ ее не удовлетворяет, начинаю снова говорить то же самое, но в других выражениях. Выдав уже около шести вариаций написанного, начинаю тихо паниковать, ибо в моей голове потихоньку подходят к концу синонимы этих слов, но тут… Аллилуйя! – Преподаватель выходит из медитативного транса и произносит:

– Ладно, Ася, видно, что вы подготовились, только вот там по вашему ответу были кое-какие неточности... Ну, в общем, я бы поставила вам «хорошо».

Дожидаюсь, пока заветное слово выводится усталой рукой в ведомости, потом поворачиваюсь лицом к несчастным, еще ожидающим экзекуции, победно потрясаю зачеткой и покидаю аудиторию.

Я еду домой. Хватит с меня учебы на сегодняшний день!

Статья опубликована в "Энергии" №15 (151) от 24 декабря 2004 года.

Добавить комментарий:
Твоё имя:
E-Mail:
Твой комментарий:

Смотреть мнения других читателей


внимание!   
Если ты заметил ошибку на этой странице, пожалуйста, выдели ошибочный текст и нажми CTRL+Enter. Cообщение об ошибке будет автоматически отправлено администратору сайта.
 
NGS banner network

Реализовано с помощью системы веб-публикаций
Интернет-портал "Энергия из эпицентра студенческой жизни".
Cтуденческая газета "Энергия" .
630092, г. Новосибирск, пр-т К. Маркса, д.20, корп. II, комн. 639. Телефон редакции: 346-40-16.
Использование материалов данной страницы возможно только с разрешения редакции студенческой газеты "Энергия".