Сегодня
Главная  Новости  Статьи  Задай вопрос Ане 
  <
последние   



поиск   
Расширенный поиск



Статьи   

взгляд на мир глазами студентов


Реклама:
Алиса в Закулисье
111111111111112auth

Шарль Баре, французский импресарио, как-то сказал: «Автор пишет одну пьесу, актеры играют другую, а зрители видят третью». Теперь я смело могу добавить к этому, что есть еще и «четвертая» пьеса. Пьеса, недоступная для большинства, и потому столь манящая. «Энергии» удалось заглянуть за кулисы театра «Красный факел» и полюбоваться на шекспировский «Сон в летнюю ночь» по другую сторону сцены.

Я стою у служебного входа театра в ожидании моего проводника и напоминаю себе кэролловскую героиню, которая вот-вот шагнет в таинственное Зазеркалье, то есть – Закулисье. Появляется Наталья, которая проводит меня мимо сурового охранника, и мы извилистыми полутемными коридорами идем к сцене. До представления – три с половиной часа...

Театр начинается...
Не с вешалки! «Начинается он с билетера, – говорит осветитель Юрий. – Если тот хорошо оторвет «контроль» и улыбнется, значит и спектаклем зритель будет доволен». Юрий прогуливается по сцене с рацией и время от времени говорит в нее устрашающие слух наборы цифр: номера прожекторов, как оказалось позже.

Три осветителя разошлись по залу: они с ювелирной точностью «выстраивают» свет на сцене. Однако рассчитать, под каким углом должен включиться той или иной софит, еще не самое сложное. Оказывается, для каждого спектакля пишется своеобразная «световая» программа, и на каждую реплику – будь то голос актера или музыкальный акцент – зажигается определенный набор прожекторов. Доверить компьютеру контроль над спектаклем невозможно. В эру высоких технологий в театре по старинке за свет может отвечать только человек.. Поэтому на протяжении всей пьесы за осветительским пультом постоянно кто-то находится.

Поднимаюсь на наклонную скрипучую сцену, декорированную огромными парусами, или чем-то вроде них. «Действие «Сна» происходит в Греции, – поясняет Наталья, – все должно вызывать ассоциации с морской страной и кораблями». Ходить по такой сцене-палубе не слишком удобно – все время скатываешься вниз, но я добираюсь до середины. Массивные прожекторы по бокам вспыхивают, озаряя меня яркими лучами. На «парусах» появляется ярко-зеленая пальма: осветители с удовольствием демонстрируют возможности своей аппаратуры, попутно объясняя сложные термины. Время от времени наверху, на шаткой балке, прикрепленной у самого потолка большими канатами, мелькают тени. Там тоже установлены прожекторы, и я невольно поражаюсь смелости лавирующих между ними сотрудников – балка выглядит ненадежно.

Какое образование требуется для подобной работы? Интересно, что освоиться в осветительской комнате и выучить наизусть номера и расположение семи софитов и трехсот прожекторов можно вовсе без специальных знаний, «лишь бы энтузиазм имелся».

Фантом «Красного факела»
Обходя сцену сбоку, миную будку помощника режиссера. Присутствие режиссера-постановщика на спектакле вовсе не обязательно, а вот его помощник координирует все действо, от начала и до конца. Его задача – проконтролировать выход актеров в нужное время и в нужном месте. Поэтому в будке имеется микрофон, а во всем «закулисье» расположены динамики. Да так хитро, что даже громкие звуки, доносящиеся из них, не слышны в зрительном зале.

Кстати, помощник режиссера – в общем-то, самое главное лицо – еще не осведомлена о моем присутствии. Поэтому мы с Натальей направляемся к ней за разрешением присутствовать мне за кулисами во время спектакля. Попутно мне показывают самый темный и жуткий коридор, который используется актерами как тайный ход на сцену и с нее. Проход уставлен декорациями других спектаклей, и я подпрыгиваю от неожиданности, столкнувшись с лобовым стеклом картонного такси, из-за которого на меня мрачно косится водитель. Обстановка наводит на мысли: интересно, есть ли здесь привидения, не переселился ли в «Красный факел» «фантом оперы». Оказывается, был в театре случай, когда рабочие, ремонтировавшие один из коридоров, не-сколько раз видели фигуру женщины в белом. Не добавляет веселья и тот факт, что сбоку от сцены находятся огромные темные «карманы» с монтажным оборудованием, от которых ощутимо тянет холодом. «Еще актеры жутко не любят, когда кто-то трогает их реквизит, приготовленный для спектакля, – замечает Наталья. – Тоже своего рода суеверие. Мол, перед представлением создается особый мир, а когда в него вторгаются – это не к добру». На самом деле, «заряженные», как говорят актеры, вещи разложены в определенном порядке, чтобы найти их как можно скорее. Просто никому не нравится раскладывать их снова.

«Театральный» салат в театральном буфете
Разрешение на допуск постороннего лица (то есть меня) к сцене во время спектакля получено, и мы направляемся перекусить – в служебный буфет. Перед этим заскакиваем к реквизитору – в маленькую комнатку у сцены. Масса любопытных вещей: бутафорские шпаги, трости, плетеные корзины – ютятся по углам, а в центре стоит много миниатюрных фонариков, напоминающих старинные керосиновые лампы. Сегодня их зажгут к концу спектакля. А поскольку живой огонь – штука опасная, то во время представления будет дежурить пожарный. Реквизитор со-средоточенно проверяет свечи внутри светильников, наверняка уже не в первый раз. Отвлекать ее мы не решились.

Путь к буфету лежит через главный холл, в котором уже начали собираться зрители. Некоторые из них предпочитают приходить пораньше – за час. Кто гуляет вдоль стендов с фотографиями актеров, которых в штате насчитывается 46 человек, кто пьет кофе, а может быть, и что-то покрепче. Не-сколько человек на скамейке посматривают на нас с любопытством. И я не без гордости вхожу в дверь с надписью «Служебное помещение», чувствуя свою приобщенность к жизни театра.

В буфете – знакомые все лица, осветительский цех в полном составе перед спектаклем подкрепляется «театральным» салатом с шампиньонами. Меня обслуживают по ценам «для своих», и я растроганно благодарю. Входит пара актеров, к сожалению, не-знакомых. Наталья объясняет, что обычно актерская братия собирается перед спектаклем в своем «фойе», где можно немного порепетировать и повторить роль.

На буфете наш путь не заканчивается – впереди радио-цех и звукооператор, обитающий по соседству с осветителями – в конце зала, там, где в кинотеатрах находится будка киномеханика.

«Уважаемые зрители...»
Мы находим звукорежиссера Александра за монитором компьютера. Оказывается, он занимается рекламными роликами «Красного факела», которые ты наверняка видел по «ТВ-Метро». Вместе с ним идем к пульту, попутно слушая о звуковом оснащении театра: «Аппаратура, естественно, профессионального класса. Мощность порталов у сцены – 4 КВ. Неполадки зачастую оборачиваются недешевым ремонтом». Он садится за пульт, показывает на два MIDI проигрывателя. «Я работаю с мини-дисками, на них записано музыкальное сопровождение. Как правило, в работе постоянно находятся два-три диска. Это дает возможность создать эффект «перетекания» одной музыкальной темы в другую. Вообще-то, музыка в спектакле самоценна, но зритель не должен чувствовать, где она начинается и где останавливается. Зритель получает впечатление от всего сразу». Звукорежиссер, подобно осветителям, не полагается на компьютер, а сам включает нужную тему после определенной реплики, практически выучивая спектакль наизусть.

Тем временем, на сцене появляются не-сколько актеров – порепетировать перед началом. Голоса со сцены доносятся на удивление отчетливо, хотя актеры говорят без микрофонов. Все дело в акустике зала. Говорят, до революции в здании «Красного факела» проходило что-то вроде балов для высшего общества того времени. На балконе, переоборудованном для комнаты звукооператора, находились музыканты. Актеры на сцене повторяют танец, а Александр попутно показывает разные музыкальные эффекты – звучание становится объемным. Исчезает. На мелодию накладывается другая. Также в ведении звукорежиссера находятся и объявления типа: «Уважаемые зрители, по техническим причинам спектакль продолжаться не может» или «Отключите, пожалуйста, свои мобильные телефоны на время спектакля». Александр качает головой: «Два или три раза за каждый спектакль слышен звонок». Как правило – во втором акте, когда зрители просто забывают выключить мобильники после разговоров в антракте.

Наводим красоту
До начала «Сна в летнюю ночь» не больше получаса. Возможно, я еще успею забежать в гримерную? Там над парой актрис уже идет работа – волосы утяжеляются шиньонами, застывают вычурными рожками. Ни зеркал с лампочками вокруг, ни хрустальных пузырьков с чудодейственной косметикой, как в голливудских фильмах. Гримерная выглядит вполне обыденно, только разноцветные парики на подоконнике добавляют ей яркости. Парики изготовляются там же, в постижерной мастерской при театре. Мне велят сидеть тихо, что я и делаю, поглядывая на быстрые отточенные движения гримеров. Потом выскальзываю к ожидающей меня Наталье, которая говорит, что мы успеем взглянуть на костюмерную. Там я впечатляюсь куда больше! Масса разнообразных нарядов: от костюма гигантского кота с полосатым хвостом до формы спецназовца! Костюмеры удаляются пить чай, и я, c их молчаливого одобрения, примеряю пару шикарных шляп с перьями. Впрочем, любой желающий тоже может это сделать. В «Красном факеле» за вполне приемлемую плату можно взять костюм напрокат. Неплохая идея для Новогодней вечеринки!

«Сон» под потолком
Раздается третий звонок. Я усаживаюсь на стуле за кулисами, справа от сцены. Рядом стоит еще один – с висящей на спинке одеждой. Как мне уже объяснили, за каждым актером прикреплен такой стул, на котором находится реквизит и необходимая для переодевания одежда. Спектакль начинается. Странное чувство – он будто рассыпается на отдельные фрагменты, и я уже автоматически отмечаю – на эту реплику включилась музыка, а вот на эту – поменялся цвет прожекторов, этих актрис я встретила в гримерке, а на полу стоят уже знакомые фонарики, дожидаясь своей очереди... Актеры готовятся подняться на сцену, словно бегуны перед стартом – напружинившись, слегка пританцовывая. Спускаются же тяжело дыша и откашливаясь – нелегко это, говорить так, чтобы интонации твоего голоса уловил каждый. Перемещения происходят в основном под сценой. И весьма забавно наблюдать, как грациозные эльфы, пригибаясь, неуклюже выбираются из-под стоящего рядом батута!

Представление подходит к концу... Главные герои засыпают волшебным сном, взмывая в гамаках под потолок театра. Я-то знаю, что это происходит благодаря сложным механизмам и старанию монтажного цеха, но из зала это должно выглядеть потрясающе. Сцена озаряется мерцанием свечей, зрители аплодируют, актеры выходят на по-клон Я понимаю, что мне пора возвращаться из загадочного Закулисья. Чарующий мир, созданный на сцене, исчезает, монтажники приглашают меня взглянуть на то, как будет разбираться сцена и декорации. Я отказываюсь. Не хочется разочаровываться, глядя на то, как Закулисье разбирают по кусочкам.

Отдельная благодарность всем цехам театра «Красный факел», в особенности осветительскому и радио-цеху, а также менеджеру театра и моему драгоценному проводнику Наталье Моисеевой.

Статья опубликована в №10 (146) "Энергии" от 17 ноября 2004 года.

Добавить комментарий:
Твоё имя:
E-Mail:
Твой комментарий:

Смотреть мнения других читателей


внимание!   
Если ты заметил ошибку на этой странице, пожалуйста, выдели ошибочный текст и нажми CTRL+Enter. Cообщение об ошибке будет автоматически отправлено администратору сайта.
 
NGS banner network

Реализовано с помощью системы веб-публикаций
Интернет-портал "Энергия из эпицентра студенческой жизни".
Cтуденческая газета "Энергия" .
630092, г. Новосибирск, пр-т К. Маркса, д.20, корп. II, комн. 639. Телефон редакции: 346-40-16.
Использование материалов данной страницы возможно только с разрешения редакции студенческой газеты "Энергия".